Поиск по этому блогу

Регистрируйтесь на Кэшбэк-сервисах Cash4Brands , LetyShops , ePN CashBack , Kopikot , Dronk , Backly , ЯМАНЕТА , КУБЫШКА , SHOPINGBOX , и получайте возврат 3-10% от стоимости каждой покупки на AliExpress и в других интернет-магазинах.

вторник, 31 марта 2015 г.

ПРИГРАНИЧНОЕ СРАЖЕНИЕ: КАТАСТРОФА В БЕЛОРУССИИ. ЧАСТЬ3

http://rkka1941.blogspot.com/ 

 ============================= 
 Под катком Барбароссы.

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ В ПОЛОСЕ ОБОРОНЫ 10-Й АРМИИ ЗАПОВО

Наиболее сильной армией в ЗапОВО была 10-я армия. Однако именно она внесла наименьший вклад в приграничное сражение. Судите сами.

В составе 10-й армии ЗапОВО находились: 1-й (2-я и 8-я СД) и 5-й (13-я и 86-я СД) стрелковые корпуса, 6-й кавалерийский корпус (6-я и 36-я КД), 6-й МК (4-я, 7-я ТД и 29-я МД), 13-й МК (25-я и 31-я ТД, 208-я МД), части армейского подчинения. Всего: 99 000 человек, 571 танк, 964 орудия, более 300 минометов, 944 ПТО и 84 зенитных орудий. Командарм - генерал-майор Голубев, штаб армии находился в Белостоке.

Кроме того, армия была усилена 113-й СД и 7-й отдельной противотанковой бригадой 85-мм ПТО. На территории армии располагались неподчинявшиеся командарму Голубеву: 8-я инженерная бригада, зенитный полк ПВО, Осовецкий УР и Замбровский УР. Помимо прочего, армию поддерживала 9-я смешанная АД, в ее составе было 173 истребителя МИГ-3, 8 МИГ-1, 46 бомбардировщиков Р-ЗЕТ и 22 СУ-2.

Расположение частей армии было крайне неудачным. Главная полоса обороны 10-й армии проходила по линии Бжозувка, Щучин, Заремы и далее по реке Западный Буг. На большей части своей протяженности рубеж обороны не опирался на какие-либо естественные препятствия. К тому же оборонительные порядки 10-й армии были разделены на две части рекой Нарев, что при наличии единственного моста сильно затрудняло маневр резервами и подвоз припасов. Практически резервы корпусов, а также армии были расположены в районах абсолютно не подготовленных к обороне. Усугублялось положение тем, что УРы не подчинялись командованию армии, однако командование армии было ответственно не только за техническое выполнение плана строительства, но и за оперативное решение на размещение батальонных районов и даже каждого конкретного сооружения. Состояние дорог в полосе армии было удовлетворительным, но многие мостовые сооружения были разрушены еще с 1939 года, также только перед началом ВОВ была восстановлена проводная линия связи от фронта к тылу армии и две рокадные линии.

В этих условиях генерал Голубев принимает решение обороняться в первом эшелоне тремя стрелковыми дивизиями 1-го и 5-го СК, а крепость Осовец занять частью сил 2-й СД 1-го СК. В резерве иметь 6-й механизированный и 6-й кавалерийские корпуса. Таким образом, на 145 км фронта, прикрываемых армией, пришлось 3 стрелковых дивизии, при плотности порядка 50(!) км на дивизию. Больше того, контрудары 6-й МК мог проводить только с разрешения командующего ЗапОВО, то есть корпус был практически выведен из-под командования командарма-10. Дивизии корпусов прикрытия госграницы располагались на значительном удалении от назначенных им районов обороны. На их выдвижение требовалось от 1 до 2 суток.

Абсолютно не было налажено взаимодействие с 3-й армией (правым соседом), а о левом соседе (4-й армии) вплоть до января 1941 года командующий 10-й армии вообще ничего не знал! Но в январе 1941 года 10-я армия получила приказ штаба округа с требованием переместиться на 55 км севернее, в результате чего между 10-й и 4-й армиями образовалась большая брешь прикрытая только погранвойсками. Планировалось, что со временем ее займут войска формировавшейся 13-й армии, однако к началу войны с Германией этот промежуток армией занят так и не был.

План прикрытия госграницы 10-й армии был готов 20 мая 1941 года, но до начала ВОВ так и не был утвержден в штабе округа. Командующий 10-й армии выделил для строительства укреплений в предполье между госграницей и УРами по батальону от каждой дивизии и по артдивизиону от артполка. Таким образом, в предполье работала примерно одна пятая численности армии: около 20 000 человек, вооруженных только стрелковым оружием, а иногда и просто безоружных. В тылу же армии велось лихорадочное строительство полевых аэродромов, этим занималось еще 25 батальонов, находившихся в ведении НКВД, и насчитывавших 18 000 человек. На вооружении каждого такого батальона (численность от 500 до 800 человек) находилось по 60 винтовок и 2 пулемета! Кроме того на сооружении УРов работали еще 10 000 человек (все саперные батальоны 10-й А, 8-я инженерная бригада и 10 саперных батальонов окружного подчинения). Их вооружение также было очень слабым. То есть в полосе обороны армии находилось около 45 000 практически невооруженных людей. К ним надо прибавить солдат и командиров 13-го МК находившегося в стадии формирования. Все три дивизии корпуса совершенно не имели танков, были плохо вооружены и слабо обучены.

Несмотря на такие условия командарм Голубев 20 июня 1941 года на совещании руководящего состава армии сказал: "Мы не можем сказать точно, когда будет война. Она может быть и завтра, и через месяц, и через год. Приказываю к 6 часам 21 июня штабам корпусов занять свои командные пункты". В начале суток 22 июня Голубев собрал в штаб офицеров штаба, все командиры дивизий и корпусов также находились у телефона в ожидании важных указаний. Но их не было. Только в 2:30 командарм 10-й армии получил приказ командующего округом: "Вскрыть красный пакет и действовать, как там указано". Но Голубеву вскрывать было нечего, так как все еще не утвержденные документы находились в штабе округа. На этом основании командующий армией отдал приказ о развертывании войск в соответствии с ранее отданными им устными распоряжениями.

Противник вышел к госгранице в полосе 10-й армии в 4 часа утра. Примерно в это же время навстречу ему стали выступать из мест постоянной дислокации (а это 25-40 км) стрелковые дивизии первого эшелона прикрытия госграницы. Авиация противника нанесла первый удар также в 4 часа утра, следующая волна бомбардировщиков атаковала белостокские объекты в 6 часов утра. Главным образом удары наносились по аэродрому. Соединения 5-го СК около 5 часов утра, не дойдя до указанных районов, вступили в бой с противником на неподготовленных рубежах. Корпус к 8 часам утра потерял устойчивую связь со штабом армии, а к 11-12 часам и эпизодическая связь была потеряна. Единственным способом связи корпуса и армии был обмен офицерами связи на автомашинах и броневиках.

Штаб армии к 9 часам утра переместился на командный пункт в лесу в 18 км западнее Белостока. Проводная связь была нарушена, радиостанции штаба и большая часть личного состава батальона связи армии были уничтожены попаданием двух авиабомб крупного калибра в казармы и гаражи батальона в Белостоке. Только к 13:00 радиосвязь была установлена.

К этому времени в штаб армии стали прибывать офицеры связи и стала проясняться обстановка. Все дивизии прикрытия госграницы вступили в бой, хотя и на неподготовленных рубежах. Резерв армии собрать в единый кулак не удавалось, одна из кавалерийский дивизий уже была связана боем, другая находилась на марше, соединения 6-го МК оборудовали переправы. На левом фланге армии "потерялась" 113-я СД, разведка, посланная на левый фланг, на протяжении 20 км наших воинских формирований вообще не обнаружила, зато встретила мелкие оперативные группы противника двигавшиеся на восток. Таким образом, железная дорога Варшава - Белосток и шоссе Косув - Вельск остались неприкрытыми. А 113-я СД попала под удар 2-й танковой группы немцев и, будучи внезапно атакована на марше, дивизия была разгромлена и отошла к окраине Беловежской Пущи. Командир дивизии генерал-майор Александров был ранен и попал в плен.

К 16:30 в штаб армии прибыл генерал Болдин, который привез директиву командующего ЗапОВО, переданную в ночь с 21 на 22 июня: "На провокации не поддаваться, границу не перелетать и не переходить..." К вечеру 22 июня этот приказ воспринимался уже как издевательство.

Болдин поговорил с командующим фронтом, после чего Д.Г. Павлов принял решение на создание конно-механизированной контрударной группировки в составе 6-го кавалерийского и 6-го механизированных корпусов под командованием И.В. Болдина, сосредоточив ее в районе Сокулка. В это же время в штаб армии прибыл офицер связи из 113-й СД и доложил обстановку в полосе этой дивизии. Обстановка оказалась очень тяжелой. Перемешав порядки с частями 49-й СД 4-й армии, остатки 113-й СД вели неорганизованный бой с противником в районе Боцки, причем в тылу этих двух дивизий уже находились подразделения противника. На стыке 4-й и 10-й армий образовался классический "слоеный пирог" из советских и немецких частей и подразделений, что сулило большие неприятности в дальнейшем. Несмотря на то, что силами двух резервных корпусов можно было нормализовать положение на стыке армий, командующий фронтом принял другое решение.

Далее происходит совсем непонятное - 22 июня в 22:30 начальник штаба 10-й армии П.И. Ляпин получает открытым текстом по телеграфу приказ начальника штаба фронта генерала Климовских в течение ночи на 23 июня отойти главными силами армии за реку Нарев. При этом начальник штаба фронта не только не соизволил выяснить обстановку в полосе обороны армии, которая была на тот момент не так уж и плоха, но даже не счел необходимым проинформировать командарма Голубева об общей обстановке в полосе обороны фронта и у соседних армий. Причем удаление указанного рубежа для отдельных стрелковых подразделений составляло 70-80 км, и произвести его за одну ночь было просто невозможно. Понимая, что сие мероприятие выльется в развал армии, генерал Ляпин сделал робкую попытку воспротивиться этому решению, но его возражения во внимание штабом фронта приняты не были.

Командарм 10-й армии и его начальник штаба понимали невозможность поставленной задачи, но все же довели ее до командиров соединений, тем самым "умыв руки". Командный пункт армии был свернут, и стал перемещаться в новый район, полностью утратив возможность управлять войсками. Отход войск в результате решений штаба фронта и "самоустранения" от управления войсками штаба армии проходил неорганизованно и превратился в паническое бегство.

Противник, введя в преследование войск 10-й армии подвижные соединения, нанес им сокрушительное поражение, захватив массу пленных, оружия, брошенной боевой техники.

В ЦАМО РФ имеется оперативная сводка штаба 1-го СК 10-й армии на 19:00 22 июня 1941 года, где сделана такая запись: "Связи со штабом 10-й армии в течение дня нет ни по радио, ни телеграфной". (ЦАМО, ф. 253, оп. 59060, д.2, л.2). О каком управлении войсками корпуса может идти речь если СВЯЗИ ВООБЩЕ НЕТ?!

Процитирую начальника связи 5-го СК Г.Ф. Мишина, он весьма красноречиво описал отход соединений 10-й армии:

"Штаб 10-й армии с переходом из района Белосток в район Волковыск систематически подвергался бомбардировке с воздуха, а с высадкой (?) воздушных десантов немцев на р. Зельвянка (в тылу Волковыска) был окончательно деморализован.

При отходе корпуса на р. Щура, на участке Берестовица - Волковыск, колонна штаба корпуса была сильно обстреляна высадившимися воздушными десантами немцев, что явилось началом дезорганизации управления войсками со стороны штаба 5-го стрелкового корпуса.

Командир корпуса генерал-майор А.В. Гарнов и начальник 1-го отдела штаба корпуса майор А.П. Неугодов поехали вперед в штаб армии и больше в штаб корпуса не возвращались (!). Куда они исчезли, мне до сих пор не известно.

Дивизии корпуса (вернее их остатки) на подходе к Волковыску захватил рассвет на открытых дорогах, что немедленно было обнаружено немцами. Беспрерывными мощными налетами немецкой авиации дивизии и их органы управления были окончательно деморализованы, большая часть техники, транспорта и живой силы уничтожена, а остатки рассеяны. Одновременно такая же участь постигла и остатки колонн штаба корпуса и его батальона связи. Начальник штаба корпуса полковник М.В. Бобков уехал искать штаб 10-й армии, который уже прекратил свое существование. Командующий артиллерией корпуса генерал-майор Г.П. Козлов исчез без вести.

Попав в окружение немцев, остатки рассеянных, никем не управляемых, перемешанных частей 10-й армии метались в разные стороны под беспрерывной бомбежкой с воздуха днем и ночью. Многие офицеры, проявив личную инициативу, начали собирать отдельные отряды и самостоятельно выходить из окружения".
(ЦАМО, ф. 15, оп. 977441, д. 2, кор. 23343, л. 224).

Только в полдень 23 июня штабу 10-й армии удалось наладить связь со штабом фронта. Но связь ясности не внесла, произошел обмен шифротелеграммами, но эти документы в штабе 10-й армии расшифровать не смогли(!). В результате и 23 июня никакой информации от штаба фронта в 10-й армии не имели.

Утром 24 июня в штабе 10-й армии стало известно о том, что противник в полосе 4-й армии занял Пружаны и развивает наступление на Слоним. Это вызвало угрозу левому флангу армии, и генерал Голубев принял решение об отходе на новый рубеж, который нужно произвести в ночь с 25 на 26 июня. Колонна штаба выдвинулась в ночь с 24 на 25 июня. По воспоминаниям генерала П.И. Ляпина:

"В ночь на 25 июня основная часть управления армии выезжала из Валилы в район Волковыска. Ночь была светлая и движение без фар особенных затруднений не вызывало. Но дорога была сплошь завалена разбитыми и исковерканными автомашинами, броневиками и танками, так что на каждом километре приходилось делать значительные объезды вне шоссе. Какие-нибудь 50 километров расстояния по шоссе, которые мы обычно проезжали за час с небольшим, мы ехали всю ночь и прибыли в Замковый лес только в 6 часов утра 25 июня. На наше счастье, противник начал "работу" своей авиации по дорогам не рано, и наша колонна была целиком и без потери замаскирована в лесу".
(ЦАМО, ф. 15, оп. 977441, д. 2, кор. 23343, л. 257).

Командарм 10-й армии попытался организовать оборону на новом рубеже, опираясь на Волковыск, но в 12:00 25 июня командир 1-го СК сообщил, что 2-я СД его корпуса самовольно оставила Осовец и начала отход в восточном направлении. В 16:00 выяснилось, что 2-я СД не оставляла город и не планирует этого делать. Вывод: командир 1-го СК даже приблизительно не знал ситуацию в своих подразделениях. В этот же день позднее была получена информация о прорыве противника южнее Волковыска. Под воздействием этих факторов командарм 10 принимает решение отвести войска еще дальше на восток на рубеж реки Сокулка. Для перегруппировки на этот рубеж 2-й СД надо было преодолеть за ночь 55 км, 13-й и 86-й СД по 45 км. И только из-за того, что противник в этот день не проявил активности, эти соединения удалось вывести из-под удара. Однако, на рубеж Сокулки вышли лишь их "бледные тени".

Не имея никаких данных из штаба фронта с 22 июня, штаб армии поступал по своему разумению, и даже нахождение в армии маршала Г.И. Кулика не давало результата: маршал также не знал обстановки и не решался отдать хоть какой-нибудь приказ, особенно на отступление. Только 28 июня маршал Кулик принял решение об отходе на рубеж реки Щара. Но этот "отход" был организован настолько плохо, что в итоге превратился в полнейший развал 10-й армии. Командир 6-го МК приказал каждому полку отходить самостоятельно, бросив на произвол судьбы корпус. Полки 6-го МК потянулись на восток по всей полосе армии. В итоге они смешались с отходящими частями 6-го КК и тылами стрелковых соединений. Остальные соединения, видя отход 6-го МК, также начали свертывать боевые порядки и отходить на восток, оголяя фланги 13-й и 86-й СД, и командиры этих дивизий, видя это, также отдали приказы на отступление на Зельву. В итоге отход всей этой массы войск принял неорганизованный, панический характер.

30 июня, по воспоминаниям П.И. Ляпина "…мы при всей тщательности поисков ни одной организованной части не нашли!.. Все дороги были заняты бродячими группами различных соединений 10-й и 3-й армий, которые двигались в общем направлении на восток. Со второй половины дня 29 июня соединения армии, как войсковые организмы, перестали существовать, рассыпались по лесам и дорогам и самостоятельно пробирались на восток..."

Вывод: наиболее сильная армия ЗапОВО имела достаточное количество сил и средств для ведения обороны (несмотря на крайне невыгодное местонахождение ее войск), тем более, что она оставалась вне направления главного удара противника, однако поспешный отвод армии по приказу штаба фронта в условиях соприкосновения с противником, да еще и на большое расстояние, при отсутствии управления войсками со стороны штаба армии и корпусов превратился в паническое бегство и развал армии. Управление армией было полностью утеряно, а войска разгромлены ударами авиации и подвижными соединениями противника. Уже к 30 июня армия перестала существовать, как воинское объединение, не внеся никакого существенного вклада в оборонительное сражение Западного фронта.


Источники:
И. Статюк "Оборона Белоруссии 1941", М. Экспринт 2005 г.
В. Рунов "1941. Первая кровь". М. Яуза, ЭКСМО 2009 г.
Д. Егоров. "Июнь 1941. Разгром Западного фронта" М. Яуза, ЭКСМО 2008 г.
Л. Лопуховский, Б. Кавалерчик "Июнь 1941. Запрограммированное поражение" М. Яуза, ЭКСМО 2010 г.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.