Поиск по этому блогу

Регистрируйтесь на Кэшбэк-сервисах Cash4Brands , LetyShops , ePN CashBack , Kopikot , Dronk , Backly , ЯМАНЕТА , КУБЫШКА , SHOPINGBOX , и получайте возврат 3-10% от стоимости каждой покупки на AliExpress и в других интернет-магазинах.

суббота, 6 марта 2010 г.

Отрывок из главы ОГНЕННЫЙ СМЕРЧ (Брестская крепость на ветрах истории. А. Суворов. )


Снаряды и мины падали сплошными потоками. Дыбили дерн, вырывая в предрассветных, серо-зеленых валах черные ямы. Вбивались в столетние стены Цитадели, брызгая красной кирпичной крошкой. Сверкало пламя разрывов. С мертвым посвистом разлетались осколки, отсекая ветки деревьев.
Много позже, вспоминал эти минуты, те, кто находились в крепости, повторяли одно слово - «Гроза». До конца не пробудившимся, ошеломленным людям казалось, что разразилась сильная гроза. Но звон вылетавших от ударной волны стекол, огонь, дым и страшные крики раненых убеждали - это не гроза. Это ад.
Каждые четыре минуты огненный вал перемещался на 100 метров вперед. Артподготовка продолжалась, взрывы снарядов тяжелых мортир, выбиваясь из сплошного гула, бухали в Цитадели и на заранее засеченных позициях советских батарей. В 3.19, точно по плану атаки, с немецкого берега в воду реки были спущены десятки резиновых лодок. Неширокий левый рукав Буга, называемый в обиходе старым руслом, заволокла дымовая завеса. Торопливые гребки веслами, прибрежная осока... Короткие рваные цепи гитлеровцев одна за другой густо покатились на Тереспольское укрепление.
Перепаханная земля, зарево над горящими деревянными постройками, в воздухе гарь. Вдруг в грохоте адской зари появляются новые звуки. Повторяются... Еще! Выстрелы. Первые выстрелы по врагу. Наряды пограничников открыли огонь... Штурмовой отряд немцев, двигаясь слева от мощеной булыжником дороги, пересекающей Западный остров с запада на восток, через сорок минут преодолел примерно километр и вышел к главному руслу Буга, к мосту у Тереспольских ворот. Все пока шло по плану. Мост был цел и к тому времени уже контролировался высланной сразу после начала артобстрела командой захвата. Она перемещалась по реке на десантных моторных лодках (при этом ее потери составили две трети личного состава, состоявшего из роты пехотинцев, усиленной саперами).
Ниже Цитадели по течению были видны другие лодки, на которых переправлялись новые штурмовые группы. Одни шли на Южный остров, другие цеплялись за берег Кобринского укрепления - враг пытался сразу же затянуть вокруг крепости петлю. Севернее, по железнодорожному мосту, также захваченному невредимым, стремясь быстрее выйти на стратегическое шоссе, двинулись танки и пехота. Накрытые артиллерийским шквалом казармы и другие сооружения на Тереспольском укреплении гитлеровцы взяли на мушку, простреливая выходы и окна, основные же силы их просто обошли. Но дальше в плане атаки наметились трещины. Зеленый остров вдруг больно огрызнулся огнем!
Спотыкаются и падают ничком солдаты в серо-зеленых мундирах. Первые потери новой, едва начавшейся войны. Кто-то ранен и стонет в высокой траве, кому-то уже ничто не поможет - винтовочная пуля прошила каску. Огонь усиливается, местами прижимает подразделения 3-го батальона 135-го пехотного полка к земле. Тут и там завязывается ожесточенная перестрелка. В ней слышны уже пулеметы. В цепях фашистов вмиг исчезает самоуверенность - русские не только не уничтожены, они удивительно быстро пришли в себя!
На Тереспольском укреплении начали организованное сопротивление курсанты школы шоферов, к которым подоспел начальник курсов старший лейтенант Ф.М. Мельников. В центре, из расположения автопарка, огонь открыли около 30-и бойцов транспортной роты под командованием старшего лейтенанта А.С. Черного. Раздалась частая стрельба и из района казарм саперного взвода... На правом фланге, в месте слияния рукава Буга с основным руслом, сражалась группа воинов под командованием лейтенанта Жданова (примерно 80 человек).
Всего утром 22 июня 1941 года на острове находилось около 300 пограничников - здесь размещались, помимо окружной школы шоферов и инструкторов вождения, кавалерийская школа, саперный взвод и некоторые другие подразделения 17-го погранотряда. Многие погибли в первые же минуты. Кому-то после начавшегося обстрела удалось пробраться в Цитадель. Из оставшихся в живых через какое-то время сложилось несколько очагов сопротивления. (Опережая события, укажем, что позднее, 24 и 30 июня, под покровом темноты две разные группы бойцов 17-го погранотряда, собрав остаток боеприпасов, предпримут попытки прорыва в Цитадель. В одном случае из 40 смельчаков мост минуют 13 человек, из них четверо - тяжелоранеными. В другом - из 45, вошедших в воды Буга, до противоположного берега доплывут лишь 18, трое - тяжелоранеными).
Тем временем штурмовой отряд гитлеровцев, который оказался на мосту у Тереспольских ворот, сходу ворвался в Цитадель. Не встречая особого сопротивления (по части Цитадели и Кобринского укрепления еще била тяжелая артиллерия), он двинулся к зданию бывшего костела, где размещался клуб 84-го стрелкового полка. Здание стояло на небольшой возвышенности и представляло отличную возможность закрепиться в Цитадели, устроив опорный пункт. Нападавшие немедленно воспользовались ею. Было захвачено также стоящее рядом небольшое здание столовой ком- состава. Немцы по рации связались с полевым штабом дивизии и попросили прекратить артобстрел этого участка. К тому моменту позади были примерно два часа войны.
Автоматчики прорвавшегося батальона быстро выдвинулись дальше. Неподалеку от клуба виднелись ворота: справа Холмские, слева Брестские. Ворота стали следующими объектами атаки. Штурмовики, в упор расстреливая встреченных на пути красноармейцев, ворвались в ту часть оборонительной казармы, которая примыкала к Холмским воротам. Рядом стояло поврежденное еще в 1939 году здание, где размещались штаб и автобронерота 75-го отдельного разведбата. Между его стеной и внутренней стеной оборонительной казармы был широкий проход. Сюда, непрерывно строча по оконным проемам, направились затем гитлеровцы. И тут произошло то, что стало одним из ярких эпизодов этого дня, а возможно, - и всей обороны. Из распахнувшихся дверей казармы в гущу противника неожиданно хлынули красноармейцы. Завязалась жестокая схватка. Авангард автоматчиков был расколот на две части и смят. Немало фашистов погибло от штыков.
Крепость защищалась. Враг еще не ведал, что 45-я дивизия вермахта задержится здесь вовсе не на 8 часов, отведенных командованием 12-го корпуса на окончательное взятие всех укреплений.
Сейчас, много лет спустя, трудно точно указать, сколько же людей встретило войну в стенах твердыни, ставшей символом стойкости.
Из боевого донесения №16, направленного командиром 28-го стрелкового корпуса генерал-майором В.С. Поповым командованию 4-й армии (8.07.1941 года), можно узнать, что «в первый же период артиллерийского обстрела были разрушены мосты, выводившие из крепости.
Сооружения крепости, военные городки, а также район вокзала Бреста сразу же охватило огнем, причем пожар быстро распространялся вследствие продолжавшейся интенсивной бомбардировка Всякая связь была сразу нарушена». И далее: «Гарнизон крепости был артиллерийским огнем и пожаром расчленен на отдельные группы людей, одна часть которых искала укрытие от обстрела, другая - сквозь пламя пожаров и беспрерывные взрывы снарядов стремилась к выходам из крепости. В результате удалось вывести разрозненные подразделения 333-го и 125-го сп, а также отдельные группы 44-го, 45 5-го и 84-го сп».
Командующий корпусом сообщает, что «предположительно» - на это слово обратим внимание - из находившихся в крепости 5-ти батальонов 6-й стрелковой дивизии, 2-х батальонов 42-й со спецподразделениями было выведено «до 5О%». Произошло это, вероятнее всего, до 8-9 часов утра, пока вокруг крепости не сжалось кольцо окружения. Цитадель и Кобринское укрепление удалось покинуть некоторым семьям военнослужащих, в ряде случаев также было выведено вооружение, несколько бронемашин 75-го отдельного разведбата, некоторое число пушек (преимущественно без боекомплекта).
Однако основная масса людей спасалась в обстановке понятного хаоса, многие красноармейцы, по свидетельству очевидцев, оказались полураздеты, без оружия. На ситуацию наложило свой отпечаток то обстоятельство, что большинство командиров проживало с семьями вне крепости, на городских квартирах и в домах начальствующего состава в районе крепости. Пробиться за внешний вал в подавляющем большинстве случаев им не удалось. В результате управление оставшимися там подразделениями было утрачено. Это усилило трагизм положения.
Надо отдать должное мужеству командира 125-го полка майора А.Э. Дулькейта, сумевшего под градом пуль организовать бойцов своей части и вывести через Северные и Северо-Западные ворота Кобринского укрепления большую часть личного состава. Однако ситуация менялась на глазах.
В дальнейшем пробиться через любые ворота, выводящие за пределы крепости, удавалось единицам. Штурмовые группы фашистов, передвигавшиеся на моторных лодках, еще на рассвете проскочили по водным рукавам до развилки Мухавца, блокировали мосты. На северо-западе Кобринского укрепления уже действовал понтонный мост, наведенный 81-м саперным батальоном 45-й дивизии. По нему был переброшен противотанковый батальон и дополнительные пехотные подразделения. Они вскоре перекрыли главную дорогу, проходящую через Северные ворота - противотанковые пушки разбили несколько автомашин. Прилегающее пространство простреливалось насквозь.
Две организованные попытки прорваться предприняли воины 98-го артдивизиона, возглавляемые своим командиром капитаном Н.И. Никитиным, В Восточных воротах путь им преграждали горящие тягачи. Прорыв через Северные обошелся очень дорого: к артиллерийскому обстрелу здесь, как было сказано, добавился пулеметный - снаружи уже находился враг, контролирующий дорогу. Под кинжальным огнем, по воспоминаниям участников боев, погиб почти весь дивизион. Капитан Никитин и несколько расчетов все же сумели выйти из крепости.
Как свидетельствуют последние данные, город Брест был захвачен примерно к 7 утра.
В 6.23 из штаба 45-й дивизии в адрес командования 12-го армейского корпуса вермахта поступило сообщение, в котором говорилось о скором взятии Кобринского укрепления. В штабе полагали, что двумя другими островными укреплениями - Тереспольским и Волынским - первый эшелон атакующих овладел бесповоротно.
Реальность оказалась совсем иной. В ходе упомянутого выше рукопашного боя в Цитадели, который, при поддержке воинов других частей (455-го стрелкового и 33-го инженерного полков), провели бойцы 84-го полка (ведомые заместителем политрука СМ. Матевосяном), часть штурмовой группы гитлеровцев была оттеснена к правому рукаву Мухавца и уничтожена. Другая часть попыталась отступить к мосту у Тереспольских ворот. Тщетно: пограничники располагавшейся на территории Цитадели 9-й погранзаставы (начальник - А.М. Кижеватов) и красноармейцы 333-го стрелкового полка отбили ворота и встретили огнем. Были отбиты также Брестские ворота. В сложившейся ситуации немецкие подразделения, неся потери, отошли и укрылись в пустующих казематах между Холмскими и Тереспольскими воротами, в зданиях клуба и столовой. Так внутри Цитадели образовалась западня, из которой гитлеровцам было уже не так просто выбраться.
Дело принимало неожиданный оборот не только в Цитадели. На Тереспольском укреплении, якобы подконтрольном противнику, развернулись упорные бои. Советские пограничники, оправившись от шока, используя для маскировки складки местности и густую растительность, сумели нанести врагу ряд чувствительных ударов. Отражая многочисленные атаки на обороняемые участки (казармы, автопарк, ДОТ на северо-западной окраине острова), воины в зеленых фуражках заняли выгодные позиции и предприняли несколько смелых вылазок. В результате уже в первой половине дня переброска дополнительных сил гитлеровской пехоты через территорию острова была совершенно парализована. Более того, в ходе боестолкновений здесь были окружены и уничтожены командир 135-го батальона и командир 1-го дивизиона 99-го артполка 45-й дивизии (вместе с оперативной группой штаба в полном составе).
Схожая картина наблюдалась на Волынском укреплении. Подразделения гитлеровцев через несколько часов прокатились через территорию госпиталя (среди его персонала и пациентов было к тому моменту много погибших и раненых, пытавшийся организовать какое-то сопротивление батальонный комиссар Н.С. Богатеев был убит в рукопашной схватке), но застряли в расположении полковой школы 84-го стрелкового полка. Здесь в ночь на 22-е июня оставались немногие - основной личный состав был на занятиях вне крепости. Тем не менее застигнутые артобстрелом курсанты не пали духом. Вместе с нарядом пограничников, несшим службу на острове, они оказали упорное сопротивление в районе Южных ворот (командование группой принял лейтенант М.Е. Пискарев). Эти позиции защитники затем удерживали в течение суток.
В результате о бравурных рапортах агрессорам пришлось временно забыть. Командование 45-й дивизии в 13.15 приняло решение вовлечь в операцию силы 133-го пехотного полка, находившегося в резерве. Однако и это не помогло. После полудня положение оставалось почти угрожающим. В центре крепости были блокированы остатки штурмового отряда (из-за чего не могли быть применены тяжелые орудия и минометы), на Кобринском укреплении был захвачен лишь плацдарм в его прибрежном западном секторе, Волынское и Тереспольское, как уже сказано, тоже сопротивлялись. Дальше продвинуться не удавалось. «Защитники крепости стояли насмерть», - написал известный германский историк и публицист Пауль Карел в своей книге «Барбаросса: от Бреста до Москвы».
В 14.30 на занятый немцами участок Кобринского укрепления прибыл командир 45-й дивизии генерал Шлипер, чтобы лично оценить ситуацию. Вывод: взять Цитадель силами одной пехоты и в ближнем бою невозможно. Немецкий военачальник с удивлением обнаружил, что ожесточенность сопротивления гарнизона только нарастает. Русские успешно отбили в Цитадели и на Северном острове не менее 8 атак. Он отдает распоряжение о введении в акцию дополнительных сил, чтобы сделать кольцо окружения максимально плотным. Затем связывается со штабом округа и предлагает с рассветом, после отвода своей пехоты, который удобнее произвести под покровом темноты, возобновить интенсивный обстрел крепости из тяжелых орудий. Шлипер уже знает о весьма прискорбных потерях в подразделениях подчиненных ему частей и не желает их увеличения. В штабе корпуса с ним соглашаются. Крепость решено взять огнем и измором.
На Кобринском укреплении к моменту вылазки Шлипера и его офицеров также разгорелся нешуточный бой. Здесь дрались бойцы 44-го стрелкового полка, разрозненные группы из 333-го и 125-го полков, 393-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона. В северной части острова их попытался объединить командир 44-го полка майор П.М. Гаврилов - едва ли не единственный старший офицер на весь гарнизон защитников. Ему удалось не только организовать людей, разбить их на две роты и назначить в них командиров, но также быстро наладить связь, создать выгодные огневые позиции, сформировать штаб, оборудовать командно-наблюдательный пункт и даже подумать о снабжении и импровизированном лазарете. В распоряжении защитников укрепления были станковый и несколько ручных пулеметов, две противотанковых пушки, две зенитки. Благодаря решительности воинов, главный вал укрепления восточнее Северных ворот около двух суток оставался неприступен. После его потери красноармейцы и командиры отошли в Восточный фор который со временем превратился в наиболее мощный рубеж обороны. Возглавил ее П.М. Гаврилов, ему помогали капитан К.Ф. Касаткин, политрук С.С. Скрипник.
Кроме того, здесь, на Кобринском укреплении, сложилось еще два независимых очага сопротивления: расположение 125-го стрелкового полка, включая дома комсостава (они стояли рядом с полковыми казармами) и участок вала у Восточных ворот. Действиями защитников руководили батальонный комиссар С.В. Дербенев, капитан В.В. Шабловский, лейтенант И.Ф. Акимочкин, старший политрук Н.В. Нестерчук.
Ошеломленные внезапным ударом, увидевшие воочию смерть и кровь, те, кто остались за рвами и валами, еще несколько раз пытались выйти из Брестской крепости и занять заранее определенные позиции справа и слева на флангах, как того требовал план боевой готовности. Абсолютное большинство советских воинов еще не верило, что началась война. Ведь столько твердилось о возможных «провокациях»! Разрозненные сражающиеся группы отчаянно пробовали связаться друг с другом и с командованием, Последнее не удалось почти никому. В этой ситуации вызрело одно главное решение - оборонять крепость! Всеми силами продержаться до подхода частей Красной Армии, которые, как думали, уже спешат на помощь... Так из отдельных подразделений, отдельных бойцов и командиров начал формироваться гарнизон защитников.
По прошествии нескольких часов в Цитадели и Кобринском укреплении оставалось около 3500-4000 человек, в том числе женщины и дети. С большой степенью вероятности приведенные цифры соответствуют действительности. Сегодня они приняты за основу большинством исследователей и военных историков.
...К исходу 22-го июня 1941 года враг не смог выполнить поставленной задачи - овладеть крепостью с хода. Обходя Брест, действовавшие на флангах 31-я и 34-я пехотные дивизии вермахта ушли далеко вперед, преодолев 20-25 километров. 45-я же дивизия, сформированная некогда на базе бывшей 4-й дивизии Союзной армии Австрии, участвовавшая в маршах на Варшаву и Париж и считавшаяся образцовой дивизией «земляков» фюрера, сильно обломала кости о старую русскую крепость. В месте, которое в планах вторжения если и занимало первую, но все же едва заметную строчку.
Безвозвратные потери гитлеровцев составили 21 офицер и 290 унтер-офицеров и солдат. Это было, по меркам прошлых кампаний, чрезвычайно много. Генерал-лейтенанту Шлиперу было о чем задуматься.
Между тем, истек всего лишь первый день войны.

http://www.brest-sv.com/krepost/11.htm

http://rkka1941.blogspot.com/

Комментариев нет:

Отправить комментарий